Мыслишки рождают странишки.

Разметив у себя в ЖЖ несколько материалов о помойках и человеческом отношении к ним, мне бы хотелось рассказать еще об одном, так сказать «помойном» случае - сенсации. Думаю, что это была находка всей моей жизни. Вряд ли по исторической ценности и значимости, для стирания многочисленных белых пятен в истории, обнаруженное мной можно переоценить. В любом случае, об этом надо рассказать всем, кому только смогу.

В ноябре 2008 года этот материал я разместил на одном из исторических форумов Интернета. О такой находке тогда не просто нельзя было промолчать, это было бы преступлением против нашей российской исторической науки. Не взирая на патетику, прошу терпеливого читателя изучить материал и самому решить значимость документов, которые наша семья нашла в заброшенном гараже, ставшем по совместительству еще и бытовой свалкой.

И так, все по порядку. Стояла чудесная солнечная погода, а в этой связи у жены возник вопрос, как мы проведем день, куда пойдем погулять с детьми. Сразу скажу, что вся семья - археологи и коллекционеры. В весенне-летний период, когда есть пару-тройку дней, как провести выходные - вопрос не возникает. Но тут-то один воскресный день бабьего лета. Все идеи, где пошататься с фотиком, не подошли. Гуляли там дети тыщу раз (старшему тогда было 11 лет, младшему - 7). И тут я предложил сходить в "медвежий угол" нашего района, где 2 "железки" образовывают этот самый угол и вся территория застроена "хрущевками" и гаражами тех же лет. Лично мне очень хотелось глянуть свалку этого ГСК, где иногда «выцеплял» раньше "тематические" предметы по технике или посуде прежних лет.



По дороге посмотрели упавшее на машину дерево. На спиленном стволе посмеялись над медвежьей головой. Редкой формы внутренняя структура древесины, наверное – гниль.





Познакомились с милыми обитателями дворовой фауны. Они совершенно безобидные, их можно кормить с рук и фотографировать. Ну, кормить с рук желания не было.



Немного перефразировав классика, скажу, что страну, где могут украсть мусорный 8-ми кубовый контейнер умом не понять, остается только верить...



А вот и гаражно-строительный кооператив на подходе (ГСК).
Прошли в ГСК без всяких пропусков, "по-походному" одетая семья с фотоаппаратом. Сторожам-дедам похрен. Практически от входа в ГСК начались "удивлялки". Дети излазили вдоль и поперек "горбатый запор".



Однако, чего только не увидишь - вход в гараж вымощен могильной плитой...





Сам обалдел. Чего удивляться - совдепия безбожная. Но еще больше мы охрененли, когда увидели, что плита с могилы Александра Пушкина. (Здесь и далее я прошу прощенья за качество съемки. Использовал не профессиональную, а "лесную" старую «мыльницу»).

ГСК, по которому, мы гуляли в тот день, насчитывал несколько сотен гаражей. В общем, как и все ГСК 50х годов, используются по прямому назначению не многие. И уже совсем не часто можно увидеть в выходные открытые ворота. Ясное дело, малолетки починяют "копейку" или гости Столицы фанерой ремонтируют крылья на ВАЗ 2106, чтобы инспектор не отнял календарик-техосмотр на лобовом стекле. И так, "нулевой" гараж, где стоял ЗАЗ 965, трудно даже и за гараж считать. Ни стен, ни крыши, ни ворот. Лишь указанная ранее могильная плита товарища Пушкина.

Как в анекдоте старом: "... вот заходите люди добрые, берите, чего хотите...".



Первый "брошеный" (ворота на распашку, горы мусора, вонь) оказался совершенно "пустым", ну, в плане "нашего" тематического материала. Его мы не стали фотографировать. Удивил, опять-таки могильной тематикой, второй гараж. Не ясно, чего тут в ГСК за страсть была тащить старые плиты родственников (или чужие??) в гараж. Во - делать не хрен. Смотрим на фото в дальний правый угол.



Время подходило к обеду. Надо уж юных поисковиков кормить, миссия по ГСК выполнена. Скромные результаты, но все же имеются: колесо от ЗиМа – ГАЗ-12 в сборе с колпаком и ступицей - гнилое в усмерть, литровая банка из-под варенья (довоенная Германия), и 2 пластмассовых ящика для овощей - нужны в гараже для железа.



Скромно, но со вкусом к победе. На финишной прямой ГСК, последний ряд, откуда уже видны и ворота и будка сторожей, меня позвал старший сын. Он сказал что есть 3й "брошенный" гараж, который надо глянуть. Но "там грязь, обвалилась крыша, все в воде и воняет". Я, как и известный г-н Мюллер, привыкший в черно-белом сериале "по старой привычке доводить все дела до конца", естественно туда аккуратно вошел. Жена и дети остались стоять на пороге. Ну, факт, не очень внутри чисто, мягко сказать. Гараж сразу удивил тем, что он - двойной, а ворота лишь на одну машину, справа. Кто-то в советские годы замутил мастерскую, а может у соседа выкупил помещение. Постоял я минуту. Ни тебе ящиков серых, военных, ни канистр "вермахтовских", ни хрена. Даже з/ч на ЗиМ или М-407 нет. Куча мусора под провалившейся почти наполовину крышей, да б/у-шный хлам на ВАЗ. Сам стою на пороге - от провала крыши в гараже все и так видно, да и мусору до фига. Видно, что прямо от порога соседи по ГСК кидали мусор в чужой "распашной" гаражик. Только развернулся, чтобы выйти, под ногами, (я на ней стою), лежит картонная папка с тесемочками. Рваненькая, грязненькая, мокренькая. Но что интересно - не А4 формат, чуть больше. Нагибаюсь посмотреть - и офигел!!! ...Из папки торчат документы с угловыми штампами, вроде как «царёвыми». «Синие птицы» на штемпелях! Бланки - типографские. Одеваю перчатки, начинаю разбирать _овны. Практически в прямом смысле, попахивает маленько.



Достаю первую папку, вторую (!), третью, пятую(!!), еще несколько стопок бумаг, папки от которых просто сгнили или рассыпались в руках. Просто бумаги, россыпью... Сижу на корточках, читаю. Жена и дети с огромным любопытством глядят через порог. Поминутно рявкаю на них, что весь свет белый загородили. На вопрос, "чего там такого интересного", отвечаю, что "всего-навсего" документы царской поры и первых лет Советской власти. Жена просто обалдела! Дети хлопают глазами, не особенно ясно, что там отец роется в помоях. Ну, военные железки, ну трофейные мотоциклы, стеклотара «рейховая» наконец. Все тут ясно. А в гараже - "не формат" какой-то. "Чё-то батя "гонит"..." По тому, как у меня из орбит вылезают глаза, жена может сделать вывод, что либо я сел на корточки неудачно, на лыжную палку, к примеру, либо нашел что-то такое, в пользу чего можно не только от обеда отказаться, детей голодом заморить, да еще остаться ночевать в этом ср_ном гараже.



Находясь под впечатлением от найденного, не понимаю совершенно, что там за документы, чьи, как здесь оказались, собираем с женой аккуратно все стопками на вынос, чтобы переложить в те самые пластиковые ящики. (Вот уж точно - как Бог послал). Из поверхностного прочтения я узнал, что в основной массе документы относятся к архитектурным вопросам, памятникам в Москве, Первой Мировой войне и революции. Уже не плохо! На месте все понять, оценить и разложить не реально. При этом недалече будка сторожей. Ну, очень не охота прикидываться влюбленной парочкой, заставляющих своих детей постоять на улице.





Я даже себе не могу представить, сколько времени по этим бумагам ходили, насыпали мусор, кидали раскрывающиеся на лету банки с автомаслом, заглядывали любопытные цвет-металлисты, пи_али, наконец. И поверх всего этого в проломленную крышу лил дождь и пекло солнце. Да и зима без дела не сидела...





Домой не шли - летели! Не буду врать, что "все мысли были заняты найденными документами". И это, конечно, тоже. Но жрать-то как хотелось! Мы и не заметили, как к ужину время подошло! Пока дошли - чуть руки не оторвались. Ящик с верхом полон бумаг, да еще они мокрые, многие - облиты моторным маслом. Дети тащили ящик с банкой и колпаком от ЗиМа, мы с женой - Историю. Понимаю, патетики многовато, на первый взгляд, но слушайте дальше. Пришли домой. Как, где сушить, как не изгадить в моторном масле всю квартиру. Одни вопросы. Но, как говорят мальчики-подростки, "глаза боятся, - руки делают!" Раскладываем все, что попадается под руку, не читая. (Честно говоря, без этого не обходилось, оторваться не возможно!).

Начинаем просушку. Гостиная превращается во взятую в мае 45го Красной Армией рейхсканцелярию.



Особенно впечатляет духан в комнате. Но, к нашей огромной радости, обо_раных и обо_аных бумаг вроде нет. Сырость, как из гаражного подвала, который последние 30 лет заливает по весне. Не все документы мокрые, спасла их "плотность". Некоторые бумаги, что облиты моторным маслом, сушили так. Сложили их все вместе, проложив принтерной А4, сверху кусок ДСП, на нем - 4 старинных кирпича из семейной коллекции. "Давим масло". Ну прямо подсолнуховоды с Краснодарского краю.



В общей сложности сушили мы бумаги двое суток. Тогда еще не было включено центральное отопление, и мы врубили 2 маслообогревателя. Температура градусов 20, влажность – жуть!


Будние вечера стали проходить тихо, ритмично, с перекладыванием бумаг туда-сюда по стопкам. Частенько дети, делая уроки, вздрагивали от папиных и маминых восклицаний на всю квартиру, типа "__ твою мать!! Катя, смотри, читай!!" Или "Блин, смотри, что я нашла!! Как они, сволочи, это могли сделать?!" Когда все документы были разложены по темам (до полного прочтения каждого листа и сейчас руки не доходят), стала вырисовываться общая картина того, что "день сентябрьский принес нам". К нам в руки попала часть личного (?) архива архитектора Николая Дмитриевича Виноградова.



Признаюсь, до 14 сентября 2008 года я, честно говоря, и не слышал ничего о таком архитекторе. Жизнь интереснейшего и талантливого человека прошла ярко, противоречиво, долго. Первая Мировая война, революция, создание Мавзолея Ленина, снос царских памятников, установка советских, спасение от уничтожения православных и городских памятников архитектуры, создание личного фото архива русских церквей. Это просто в двух словах об очень интересной судьбе человека... Совершенно другими вещами всегда я увлекался, и иные предметы коллекционировал, никак не связанные с историей архитектуры России и СССР. И вот новый знакомый - Николай Дмитриевич Виноградов. Теперь, перелопатив гору документов и проведя часы в Интернете, мне кажется, что просто чудом, как провидение, в моей голове появилась мысль, как провести с семьей воскресный день 14е сентября...
Продолжение следует…

Разумеется, завершить "помойную" тему нельзя, ее можно просто приостановить. Однако, разместив несколько материалов, связанных с тем, как народонаселение нашей страны захламляет эту самую страну, а также кто виноват и что делать (вопросы без ответа), в заверешние, хотелось бы рассказать одну старую семейную историю. Думаю, людей, увлеченных поиском артефактов и историков архитектуры она поглатит на часок! А главное, событие напрямую связано с московскими свалками и тем, что там можно найти. И так, на этой неделе - часть первая.

После моего материала про людей, которые катаются по лесу на внедорожниках, и нелюдях, которые оставляют в лесу помойки, после прочтения откликов на эту тему, оставалось ощущение, что не все мной рассказано, вроде как тема не закрыта. Подумал, прикинул, вот и продолжение. Вернее сказать, окончание того рассказа.

Слово «покатушки» - одно из самых молодых в русском языке. Уж не знаю, в каком году и кто его изобрел, но смысл этого понятия можно сформулировать просто: сленговое, шутейное название соревнований на внедорожниках. Может, где еще и иные существуют трактовки, но я расскажу именно о таких «покатушках», свидетелем и участником которых был не раз.



Все люди, приезжающие на внедорожные соревнования, делятся на зрителей и участников. Тут без открытия Америк. Но, не стоит забывать и о менее численной, но, пожалуй, наиболее важной для мероприятия команде – организаторы. Участники их называют просто «орги», с ударением на первую букву. Параллелей с известными «властно-кольцевыми» персонажами проводить не стоит, тут без злобы. Именно в числе организаторов нам с женой и доводилось неоднократно бывать на «покатушках», которые несколько лет подряд, два раза в год, организовывает мой друг.



Скажу честно, во мне совершенно нет духа состязательности. Ни в спортзале школы, ни на армейском стадионе, ни в карьере не сработали природные факторы, заставляющие мужчин, да теперь и женщин, идти все время вверх и вперед, работая локтями, зубами, ногами, а определенную часть прорывающихся – и головой.

Осознание того, что чемпионом не буду и не заставите, подогрело интерес к внедорожным соревнованиях в наименее затратном варианте, но, так сказать, напрямую соприкасаясь со спортсменами на трассе. Сначала напечатал слово «гонщиками», но, представив фото, которые будут в этом материале, решил деликатно заменить понятие. Колеи, болота и скользкие глиняные подъемы слабо подходят под слово «гонка», скорее можно применить понятие «преодоление расстояния».

Обычно соревнования такой направленности проводятся несколько дней. Все зависит от дистанции, количества участников, места проведения. В нашем случае – это любимая нашей семьей Калужская область. И хотя в России нет места, где бы нельзя было провести какое-нибудь преодоление чего-нибудь, но, волею судеб, у моего друга-организатора этих соревнований в Калужской области дача в деревне. Оттуда все и началось.

Если ярые сторонники запрета на въезд автомобилей в леса-поля думают, что после прибытия на место участники соревнований предоставлены сами себе, а «покатушки» - беспредел на природе, кто-куда хочет, туда и едет, то скажу мягко, - это заблуждение. По этой логике, соревнования по плаванию могут проходить в открытом море среди акул, при этом все участники могут быть как в личном заплыве, так и на веслах, а кто и на торпедном катере. В общем, расскажу все по порядку, но сжато. Чтобы без всяких там цветочков и шашлычков, а строго, так сказать, по регламенту соревнований. Если что упущу, прошу прощения у профессиональных «джиперов» и «оргов».



До начала соревнований их место и дата проведения, маршрут, планируемое количество участников согласовываются с местной администрацией. После оформления письменного разрешения направляются письма в полицию, скорую помощь и пожарную охрану, чтобы по одной машине указанных служб присутствовало на соревнованиях. Без этого администрация не даст окончательное «добро». Затем объявление о соревнованиях и регламент вывешиваются в сети Интернет. Регламент, в данном случае, регулирует как само проведение соревнований, так и поведение участников с момента прибытия в лагерь до выезда из него по окончании мероприятий. Организаторы по мэйлу принимают заявки. Стартовый взнос, подразумевающий страховку на все случаи жизни, можно оплатить как и до соревнований, так и непосредственно по прибытию на место.



В лагере находится штаб соревнований (автобус), оборудованный по последнему слову техники всей необходимой звуковой и визуальной аппаратурой. Туалетные кабинки и мусорная машина присутствуют, разумеется, тоже.



Упоминаю на всякий случай для скептиков.



В месте расположения участников, в платочном лагере, сходить «в лесок» по нужде можно везде, где позволяет чаща. Через несколько месяцев от этой органики не остается и следа, да и природе удобрение.



На месте индивидуального расположения участников запрещается рубить деревья и кустарники, жечь траву, мусор и сливать машинное масло. За этим следят сами участники и организаторы. Никто не заинтересован в проблемах с местными властями. Все хотят не только погоняться, но и не попасть в «черный список» лиц, грубо нарушивших регламент. Не допустят их в следующий раз, да и земля слухами полнится. На других «покатушках» могут «послать».



Каждый прибывший участник проходит техническую комиссию. Судьи проверяют класс подготовки машины, от этого зависит, в какой группе будет соревноваться участник. Наличие в машинах аптечки, огнетушителя, капроновых тросов (так называемая «коразащита») обязательны.



О «корозащите» чуть подробнее. Если читатель помнит легендарный фильм «Парк юрского периода», то, где-то ближе к концу, мерзкий и толстый «очкарик», «заныкавший» банку с будущим динозавром (не помню, чего там в банке было), гнал под ливнем по джунглям на «Джип-Ранглер». И вот, не справившись с управлением, машину занесло и она «засела» намертво в грязищах. Этот самый «очкарик», не заботясь о коре дерева и будущем «зеленых легких» планеты, обмотал трос от лебедки «Джипа» прямо вокруг ствола. Правильно делать не так: сначала зацепить за дерево «корозащиту», а уже к ней цеплять металлический трос. «Толстяку» ноги за это надо выдергивать, скажу я вам. Что, собственно, с ним потом и сделали динозавры из «гринписа».



По трассе соревнований расставляются «КП» - контрольные пункты. Что-то вроде судей на линии для контроля за прохождением спецучастков и промежуточным контролем за ходом гонки. Как раз на одном из таких КП мы с женой и обитаем во время соревнований. Задача не сложная. В путевках ставить печать о прохождении КП и следить, чтобы никто не «срезал» по лесу: в «спорных» местах натягиваются ограничительные ленты (вроде тех, которыми ограждают строительные работы).



Хотя, по большому счету, сами участники в этом не заинтересованы. Продираться через заросли, увеличивать дистанцию и рисковать дисквалификацией, если за «срезами» и «порчей зеленых насаждений» застукают судьи. Кому это надо?



В регламенте обычно прописано, что каждый экипаж и их гости собирают в лагере мусор в пластиковые пакеты, которые затем сдаются в штаб соревнований. Принцип простой: приехал на торжественную часть, - оглашение результатов и награждение, сдай мешок. Случаи бросания мусора в лагере – не редкость, но все же это исключение из общего правила. Сами понимаете, в семье не без урода. Опять-таки, к разговору о своем внутреннем культурном экологическом стержне.



Часто, можно даже сказать постоянно, звучат претензии от местных жителей, что такие «покатушки» разбивают лесные и полевые дороги. В это можно поверить чисто теоретически, сидя дома за компьютером, пока сам не посетишь одну-две гонки. Скажу так. Полевые дороги не страдают. Они, как правило, постоянно подсыхают, даже после дождей, по ним на полном приводе никто не ездит, скорее полевые дороги можно отнести к скоростному участку. А вот, что касается лесных, тут сложнее. С одной стороны, 100 внедорожников за сутки дорогу лучше не сделают, но, с другой стороны, если дорога хороша, на кой черт ее вообще включать в трассу. Зачем ездить там, где нельзя «засесть по самые помидоры», извиняюсь? Насладиться, так сказать, любовью с лебедкой и «_овнами»??



Обычно, именные самые забытые и разбитые местной «броне-тракторной» техникой дороги как раз и подбираются для «покатушек», а не наоборот: ищем отличную дорогу, заливаем ее миллионом кубометров воды и катаемся до начала соревнований взад-вперед, чтобы ее угробить окончательно. Вроде, логично рассуждаю. Сомневаюсь, что некоторые местные жители поймут мою логику и смогут объективно оценить сказанное.



Напоследок, кратко о плюсах таких соревнований. А то уже от минусов отбиваться пальцы на «клаве» устали. «Джип-триал», «трофи-ориентирование», называй хоть «покатушки», наконец, - молодой вид спорта в нашей стране. За последние 15 лет в его развитии произошел просто огромный рывок вперед, и по массовости соревнований, и по количеству организаторов этих мероприятий, и развитию автопарка заявленных машин. Если в конце девяностых редкие энтузиасты «катались» на практически стандартных «УАЗах» и древних «японцах», то современный спектр квадроциклов, мотоциклов, автомобилей и самоделок уже потребовал введения массы новых состязательных категорий и технических классов, расширения регламентов. Хочется тебе просто прокатиться на стандартной машине по сельской местности – есть для тебя категория. Привез на прицепе «монстра-котлету» - да пожалуйста, и для тебя ниша найдется. «Котлетой», к слову, называют на сленге самодельный автомобиль для внедорожных соревнований, построенный с использований узлов и агрегатов, производимых мировым автопромом.



А сколько радостных женских и детских лиц я видел на «покатушках».









Да только за одну такую улыбку ребенка специально полезешь в дебри, чтобы доказать потомкам, что батя еще могёт! Мол, место в кресле с пузом – это случайное состояние души, временное. Придет весна и за руль!



Вот пишу эти строки, а сегодня не простой у меня день, знаменательный. Сегодня я из уважаемого джиперского центра забираю своего нового «проходимца», подготовленного так, как я долгие годы мечтал, да «кошель» не позволял. Вот, сейчас сбывается мечта, увижу боевого лесного коня, «построенного» по всем правилам экспедиционных требований для внедорожника.

Оглядываюсь, а в окно за спиной видно что-то совсем не похожее на весну-красавицу. Мерзкая московская весна, грязная и сырая. Ладно, подождем, середина марта пока. Еще не время. Но скоро, очень скоро в лес, еще немного и «ключ на старт». «От винта!».

Прочитал все ответы на тему "про помойки". Спасибо за Вашу искренность и вклад в борьбу с равнодушием. Приятно, что ответили столько людей, которые прямо или косвенно за то, чтобы не молчать, взирая на захламление родных пинатов, а выссказываться и действовать. По мере сил и возможностей. Ну, и по мере причастности к "сообществу 4х4":)

После выхода в свет моего нетленного эпоса о помойках в лесу неравнодушные граждане прислали несколько комментариев. Что-то было принято, что-то отвергнуто и раскритиковано. Так и хорошо. На то оно и «плюрализм мнений, и гласность, и перестройка сознания». Но одна мысль участника ЖЖ ухо все-таки резанула. Мол, горите вы все в гиене огненной, джиперы проклятые, колесами своими природу убивающие, а потом сам же и вздыхающие. Не соглашусь. И не хотелось бы проглатывать горькую пилюлю необоснованных претензий. Вот, сейчас выплевываю эту самую пилюлю и рассказываю по делу, при этом необходимо осуществить с читателем путешествие в автомобильное прошлое Советского Союза. Никак без этого. Начну с глубочайших корней проблемы…

…Народонаселение нашей необъятной и могучей страны, кому больше 40 лет, прекрасно помнит, что такое было в СССР купить машину. Занимали деньги по всей родне и друзьям, годы в очереди. Покупая машину, записывались на следующую. В рамках нашего экологического исследования о влиянии полного привода на почвенные покровы средней полосы России я не буду углубляться в суть проблемы устройства социалистического общества, где было «от каждого по труду – каждому по потребностям», или что-то вроде этого. Важно другое. Существовала железобетонная иерархическая лестница автовладельцев, по которой любой человек, даже ребенок, мог сказать, кто сидит за рулем, его социальное положение и размер заработанной платы.

«Правителственный» «ЗиЛ» - тут не надо объяснять. «Чайка»-«новая» (ГАЗ-14) или «Чайка»-«старая» (ГАЗ-13) – удел министров, чиновников высокого ранга или крутой свадьбы, наконец. Удовольствие для родителей молодоженов не дешевое, но дело престижа. «Гулять, так гулять! Свадьба же!»




«Волга» - ну это вааааще, предел мечтаний советского человека. Самая дорогая машина из продаваемых населению. Если не ошибаюсь, в середине 80-х годов стоила 16500 рублей (шестнадцать тысяч пятьсот) рублей. Видел примерно такой ценник в авто магазине в Южном порту. Очередей не было. Не возможно было просто купить. Нужно было записаться на приобретение и ждать, да еще источник доходов обосновать. Машина композиторов, художников, ученых, дипломатов, известных спортсменов, расхитителей социалистической собственности, наконец. В такси еще трудилась машинка.



«Жигули». Золотая середина. Машина для среднего советского класса. Широкий слой населения (не то, что сейчас). Когда в начале горбачевской эры принялись бороться с «нетрудовыми доходами», специально для того, чтобы эта борьба не переросла в полную утопию, цену «Жигулей» сделали «около» 10 тысяч рублей, т.к. декларации о дорогих покупках заполнялись с цифры 10 000. Забавно, но разумно.



«Москвич». Уровень ниже среднего. Машина для всех, кто не может позволить себе «Жигули». Различные модели и типы кузовов предоставляли скромный, но достаточный выбор как для горожан, так и для жителей села. Престижной, и то на непродолжительное время, стал лишь «2141», переднеприводный красавец с французскими корнями. Первые владельцы этих машин были круче, чем владельцы ВАЗ-2106.



«Запорожец». «30 минут позора и вы на работе», «_опарожец», «машина с мотором в ж.» и т.д., и т.п. Человек относился к низшей касте автовладельцев, если приводить индийские аналоги, но, благодаря массовости украинских «шедевров», не чувствовал себя изгоем, - были сотни тысяч людей, с кем можно было утолить печаль на лавочке или в ГСК.



Мотоцикл. Здесь все просто. Привожу сленг тех лет: «Ява-восьмёра», «Чезетка», «Ижак» - это «крутые байкеры». С коляской «Уралы», «Днепры» – «колхозники» или деды в шлемах «как у Моргунова». Отмечу, что «трофейная» и «ленд-лизовская» авто-мото техника к концу восьмидесятых окончательно ушла с улиц и автотрасс, так что «легенды» уже не могли быть предметом исследования ГАИшной статистики.







Если заметил терпеливый читатель, я встал на нижнюю ступень иерархической советской «автолестницы». А ведь чего-то не хватает, правда? Чего-то такого массового, что сейчас есть у множества народу, что припарковано в каждом дворе или вдоль улицы рядами. И чего это не могли купить советские граждане, вернее сказать, им не позволялось покупать?? А это «всего-навсего» грузовики, микроавтобусы и легендарные «УАЗы». Какая мелочь! Именно эти машины, трудяги и, многие из них «повышенные проходимцы», были несбыточной мечтой многих-многих, желавших «подколымить», привезти, закинуть, прорваться, загрузить, доставить, а также можно использовать массу других глаголов, характеризующих огромное желание человека выполнить рейс с объемами груза и по дороге такого качества, что «легковушкам» и «мотикам» и не снилось.

Правда, были и исключения. Многодетным семьям можно было рассчитывать на микроавтобус «РАФ», если детей человек 10, и есть силы с нервами собирать справки и «выбивать» машину из местного чиновничьего аппарата. Для тех же, кого не устраивала «Нива», машина и сейчас считающаяся отличным внедорожником в своем уникальном классе, можно было по великому блату, через военных или колхозников купить «списанный» «УАЗ», «суповой набор самоделкина». Но таких было не много. З/ч в продаже отсутствовали, а бензина советский «джип» ел не по-детски. Дизельные двигатели, как и автоматические коробки передач на советских легковых машинах отсутствовали. На российских, кстати, тоже что-то маловато.




Вот, сейчас подумалось, в какие же, боже мой, дебри я залез с этим отечественным автопромом, историческим эссе, так сказать, чтобы ответить всего на один упрек в одну строчку о том, что владельцы внедорожников – основные разрушители родной природы. В дебри-то залез, конечно, но, зато подошел к ответу на вопрос. Так сказать к истокам статейки своей через тернии к звездам.

Прошу прощенья, опять минутное отвлечение в советскую историю. Я помню в детстве, как жадно отец глотал глазами любой репортаж или статью о внедорожных приключениях типа «Париж-Даккар» или короткие видеосюжеты из «Клуба путешественников», где иностранные граждане могли позволить себе «прорываться» через бездорожье на «Тойоте», «Ниссане», «Ленд-Ровере» или менее раскрученных «проходимцах». А сколько было таких желающих? А сколько с СССР было таких машин, да десятки максимум… А у скольких никогда не осуществились мечты и померли люди, оставив кусок сердца и ведро здоровья в гараже под «Москвичком» или «Запорчиком»…

…В начале «лихих девяностых» в стране стали массово появляться «иномарки». Раньше это слово было настолько обще употребительным, что, зачастую, даже в официальных документах или протоколах так и писалось: «иномарка скрылась с места происшествия», «владелец иномарки». Так вот, сейчас, только к началу третьей страницы, пройдя «галопом по Европам» голгофу советского автомобилиста, можно и рассказать, кто, как, и зачем едет в лес на машине с полным приводом, кому не нужны дороги, а, порой в зависимости от подготовки машины, достаточно одних лишь направлений. Вот именно тогда, в начале девяностых, стали люди покупать то, что хотели, то, о чем мечтали, то, что было нужно для дела. В стране массово стали появляться «джипы». Этим словом, корни которого лежат во Второй Мировой, у колес легендарного отца-прародителя «Форда-Джи-Пи-Ви», называли в России, да и сейчас часто называют, любую машину, которая «большая и с подключаемым передним мостом». А то и с постоянным полным приводом, которые подороже.

Начали создаваться клубы любителей внедорожных приключений, появились кучи спортивных клубов по джип-триалу, ориентированию, а уж количество дружеских команд, на одну-две-три машины и вовсе уже не счесть. Всем этим людям город не нужен. Им здесь не место. Им надо в леса, поля, болота и горы. Везде, где употребляются слова «им», они» постоянно хочу вставить «я». Пусть это читается между строк.

Ясное дело, закон сообщающихся сосудов никто и никогда не отменит. Если «джиперов» где-то прибывает, значит, где-то будут и новые колеи, и разливные лужи, и вытоптанные полянки. Я все это прекрасно понимаю, сам это много лет вижу и сам для себя и своих друзей ищу пути минимизации вреда природе. Про мусор уже все сказал. Ясно тут. Нечего добавить. А вот, что касается «внедорожников»… тут сложнее…

Я не «перевариваю» электрички. Мне «в лом» ходить 30 километров пешком с рюкзаком. Меня не «прикалывает» возможность посещать лишь те места, куда позволяет попасть «пеший транспорт» и два уникальных выходных дня в неделю. Мое давнишнее увлечение «лесной историей» ВОВ всегда было связано с мечтой иметь «правильный» внедорожник. Не буду перечислять все, на чем ездил за последние 15 лет. Эта тема для отдельной статьи. Сейчас у меня есть «правильный» внедорожник, готовится к сезону машина, я готовлюсь. Готовятся десятки тысячи ребят по стране, у которых асфальт вызывает чисто аллергическую реакцию. Этим людям надо в дебри, в «_овны», в топи. Большинство из них не один год участвуют во внедорожных «покатушках», тоже, как и я, любят свой край, родную природу и не менее родную машину. Во время проведения соревнований нарушение регламента, в части, касающейся порчи окружающей среды, приводит к снятию с трасы, дисквалификации. Все остальное – на совести человека.



А главное, и логика здесь проста, зачем людям «ломиться» по вполне проезжему лесу, полю, лугу, когда истраченные на машину «тыщи» и выпрошенные у семьи выходные вкладываются в победу над непролазной отечественной грязью, да, подчас, преодолением себя, своего городского комплекса человека, живущего «в рамках» и «пределах». А сколько забытых, заболоченных, погребенных валежником дорог по всей России «открыто» за последние» 15 лет, сколько забытых солдатских могил найдено, сколько заросших сельских кладбищ вычищено? Как подсчитать такие дивиденды от любителей проехать там, где «порядочный трактор» не поедет?

Ясно и понятно, что вопрос, как и на чем выезжать на природу – риторический. Слишком не просто привыкнуть к мысли, что все люди разные, и у каждого в голове свой набор интересов и «прибабахов». А не как раньше – просто все советские люди в палатке на опушке леса у «Москвича» с гитарой. Мне кажется, никакие запреты и «агитка» сберечь лес и поле не помогут. Проходили не раз и не мы одни. Главное в стержне, который есть внутри у каждого. По-идее тут все просто, или он есть, или его нет. Воспитали родители – хорошо. Не воспитали – вся надежда на друзей-товарищей, хотя и не особая. В общем, все мы в детстве ветки ломали на деревьях. Это нормально, это в несмышленом детстве. Важно, чтобы эти самые ветки не ломали «смышленые», взрослые люди. Тут никакие статьи в ЖЖ, ни егеря, ни лесники не помогут. Одним словом, тема не закрыта. До скорого!

Внимание! Граждане домоседы, кактусоводы, «буквари-зубрилы», лица из виртуальных реалий, алкоголики и тунеядцы, разнокалиберная «гопота» любых субъектов федерации, а также граждане нашей Бескрайней, для которых вся природа умещается на побережье Черного моря или в «ол-инклюзив» турецкого отеля! Эти строки я адресую всем вам, перечисленным здесь, и иным, не названным «героям» моего «мини-романа» о Лесе. Да и не только о Лесе с большой буквы пойдет здесь речь. Вообще о Природе. О таком вот простом понятии, в одно слово которого умещается целая Вселенная, расположенная прямо вокруг нас, достаточно просто выйти из подъезда…



Люди «болеют» разными «хоббиями». Раньше, «до армии», у многих были марки, значки, аквариумы, мопеды, джинсы, магнитофонные кассеты и еще с пол-сотни увлечений, которые раньше были широко известны в узком кругу единомышленников. Ясное дело, эра Интернета ворвалась в мозги и глаза с колоссальной энергией, сравнимой, разве что, с поездом метро, в который ты хотел сесть в середину состава, пройдя по полупустому перрону, а он вылетел из туннеля, когда ты еще топал на уровне последнего вагона. Мерзкое ощущение.



То, чем сейчас у нас увлекаются (да и не только у нас), описывать не буду. Все, читающие эти строки, «посвященные» в экран монитора, и нет никакой надобности перечислять «Хобби и увлечения», которые нам выдает популярный сетевой «поисковик».



Лично у меня и нескольких моих друзей-товарищей увлечение «намертво» завязано с лесом. Настоящим и часто дремучим лесом средней полосы России. В конце рабочей недели, «в божественные пробочные вечера», мы любим набиться с рюкзаками в «правильный» внедорожник, заехать в полные, так сказать, извиняюсь, назовем мягко по знаку зодиака - «овны», повытаскивать оттудова лебедкой машину, угваздав себя и все вокруг, а затем, заглушив мотор, в ночной тиши родной, святой Пятницы, за триста верст от Москвы, с налобным импортным фонарем на голове, разбить лагерь и, откинувшись у костра на спинку раскладного кресла, с рюмкой из «нержавейки» и колбаской из свинины, произнести устало: «Ну, все, мужики, мы на месте….». Господи, Боже ты мой, являясь производителем предыдущего громоздкого предложения с тыщей запятых, сам сглотнул слюну, и, как в «12 стульях» Захарова, узрел в углу сознания включившийся титр: «Это ему кажется». Только не думайте, что туристы – это люди, которые не могут выпить ближе ста километров от дома. Не для этого выбираемся. Но, чего греха таить, иногда и «усугубляем».



Так, собственно, потихоньку, полегоньку, на шутейно, так сказать, нотке подбираюсь я к той самой грустной теме о помойках в лесу. Да и не только в лесу. И на поле, и у дороги, и в овраге, и в реке, и везде-повсюду. Откуда же они там берутся, помойки эти самые? Бутылки, пакеты, целлофан-полиэтилен, банки-склянки? Так ясен хрен! Горожане эти самые на внедорожниках своих крутых, да дачники на «десятках» и загадили все вокруг. А кто еще-то? Не будут же люди-селяне у себя дома «гадить», извиняюсь конечно. А уж сколько этих горожан сейчас – видимо-невидимо! А деревеньки исчезают… А страну развалили, а пенсии мало проиндексировали… Все знаем.



Да вот только хрен вам, скажу я, граждане. Самое что ни на есть то самое ядреное растение из семейства капустных. Не туда вы пальцем тычете, вернее сказать, и в другую сторону потычьте тоже. В сторону этой самой сельской местности. В себя потычьте!



…Через нашу лесную туристическо-джиперско-поисковую команду за последние 15 лет прошла толпа народу. Под сотню, не меньше. Разные были люди. В основном хорошие и интересные. По большому счету почти все - эти самые горожане. Большинство из них – народ столичный. И далеко ездили, и близко, и несколько машину в колонну, и одной. И на денек, и на неделю. Какие только леса в средней полосе не изъездили, какие только поля не протопали в Чувашии. Но всегда, как закон, неизменным было 2 правила: не поганить природу и не убивать зверушек-птичек.



Придерживаться этого правила не сложно. Очень даже просто! Возьми с собой в дорогу несколько мусорных пакетов литров на 100, да завяжи их, перед отъездом с Природы, полные мусора, потуже, чтобы рюкзаки от ужаса по дороге не выпрыгивали из машины. А если далеко до мусорных контейнеров, не довезти, не лезут в машину мешки – разведи костер из сухого валежника, да пожги все, кроме бутылок. (Их все же надо забрать и выкинуть, не переварит их лес). А золу мусорную от костра закопай на штык лопатный, не развалишься… Пострелять из ружьишка хочется? Просто так, пар выпустить? Да пожалуйста, но только трезвым и по банкам!



Ясное дело, наши методы лежат в дальнем углу от глобальных задач товарищей «гринписных». Да и не правильно, наверное, все же, жечь мусор на природе. Не совсем правильно, скорее. Зато я честно и на пальцах рассказываю о том, как на самом деле обстоит дело в моей голове и головах моих единомышленников. А вот что выдают мозги многих сельских граждан – не каждому дано понять.



Я не понимаю и прошу вас, поименованных в начале 1й страницы, разъяснить мне:
- почему, зачастую, селянин, у которого крашеный дом, аккуратный заборчик и «ВДНХашный» огород до сих пор вызывает ироничные насмешки деревенских «люмпенов», без «пал-литры» дня не приемлющих. «Кулак», «куркуль», «не пьющий» (последнее уних вообще как пиратская "черная метка").
- почему всегда жалостливее относятся к пьющим и грязным, а не к хозяйственным и зажиточным?
- почему нельзя бытовой мусор сжечь в бочке, а не метать его, набитый в целлофановый пакет, в соседний овражек?
- почему допитую пластиковую бутылку пойла типа «ягодное», проглоченного после «девятки», трудно «допереть» назад, в деревню, а легче бросить прямо в зарослях черники или клюквы?
- почему любой перекресток дорог и выезд из поселка - это всегда свалка?
- почему отработанное масло из трактора надо сливать в водосточную придорожную канаву, а не в 50-ти литровую бочку, которую всегда можно отвезти на том же «Беларусе» (как сейчас правильно – не знаю) до ПТБО? (Аббревиатуру заучить наизусть не помешает, расшифровать не сложно).
- почему надо ждать 30 лет, пока гнилой и уже с битыми стеклами «Москвич» у забора сам уйдет в могилу, а не сдать его еще на колесах в металлолом?
- почему нельзя на деревенской улице напротив дома засыпать лужи, а дорожки на участке - песком или гравием?



Создается впечатление, что все эти «заводчики свалок» живут каждый день одним днем. Завтра у них не будет. Сурок Фил из легендарного фильма – знамя сельского пролетариата. «Дети вырастут как-нибудь», «земли на всех хватит», «от одной бутылки не бывает свалки», и т.д. т т.п. Временщики. «Я поживу, а как вы, ваши дети и внуки – мне фиолетово» - это их осознанное предательство по отношению к тем, кто еще не родился. Расцвет сегодняшнего эгоизма, который тлеет углями на пороховом складе последних остатков Совести и Культуры этой когда-то читающей и думающей страны, с маленькой буквы.



И вот сколько бы я, тот самый горожанин, не «почемукал» и не собирал бы с семьей и друзьями на Балтийской косе и в Юхновском лесу чужой мусор, чует сердце, дай Бог, если, прочитав эти строки, хотя бы каждый пятидесятый задумается, вспомнит, оценит свое поведение на Природе. А с другой стороны, вроде тоже не плохой результат для небольшого двухстраничного, пусть иногда чрезмерно эмоционального повествования. Кто знает…

Так уж сложилось в жизни, что дожив до сорокалетнего возраста я ни разу не был за границей. Те сотни пересечений «лини государственной границы», что происходили по роду срочной службы в погранвойсках – не в счет. Северная Монголия в пыльных сапогах совершенно не казалась местом из глянцевых иностранных журналов и фильмов.

В моем «уклонизме» от посещения с семьей зарубежных стран не было никакой политической подоплеки. Не желание куда-нибудь съездить, скорее, было связано, прежде всего, с не ясностью цели поездки. Море? Есть у нас моря! Горы? И у нас хватает. Дремучие леса? Так регулярно их видим. Шмотки? Да здесь-то чего только нету…

Сдался я относительно недавно. Обстоятельства моего «пленения», как и в далекие сороковые годы, оставим за кадром. Первая в жизни поездка в настоящую, не какую-нибудь там монгольскую заграницу, была в Великобританию, на 10 дней. Забегу маленько вперед – представляете, мозговой и визуальный шок закостенелого домоседа? Так вот, вспоминая популярного у «большевиков» писателя Джона Рида с его произведением «Десять дней, которые потрясли мир», говорю совершенно ответственно: не одного Джона потрясли, но, разумеется, совершенно другие десять дней. Обращаясь еще к одному классику с изречением «и дым отечества нам сладок и приятен», хочется заострить Ваше внимание именно на товарище Грибоедове, вернее на его мыслях. Именно про дым, скажу даже во множественном числе «дымы» и пойдет речь.

На минуту загляну в прошлое. Что мог ответить советский школьник на вопрос учителя о первых ассоциациях со словом «Великобритания»? Раскладка довольна проста: остров на карюю Европы, родина футбола, Шерлок Холмс в образе В.Ливанова, двухэтажные автобусы, туманные набережные Темзы, серые высокие телефонные будки (красными их не позволяли увидеть еще многочисленные черно-белые телевизоры), движение не по той стороне улицы в сплошном смоге с жуткими многокилометровыми «пробками», чопорные, без улыбок, мужчины в строгих костюмах, милые и «домохозяйные» дамы, башня Биг Бен, агрессивная политика в составе НАТО, разгром крошечной, но героической армии Фолклендских (Мальвинских) островов.

Не мудрено, что мне, в прошлом юному советскому школьнику, а в настоящем – взрослому советскому школьнику примерно так и представлялась она, Великобритания, или как у нас по-простому говорят «Англия». Отброшу в сторону, в связи с отдаленностью от целей настоящего повествования, футбол, Холмса, Биг Бен и все-все-все, кроме транспорта и смога. Я не буду сейчас рассказывать про все свои ощущения от «заграничной жизни». Нет ни времени, ни смысла. Кто сейчас может похвастаться, что за 40 лет ни разу не видел «забугорья», надеюсь, уже не многие. Расскажу о том, что поразило больше всего. О воздухе.
Вылезая из самолета в Хитроу, а в скорее выйдя из здания аэропорта, первое, что удивило, не чего-то такого, совсем привычного, что всегда рядом в аэропортах, на вокзалах. А чего, - не пойму. Постояли с женой и детьми, подумали и поняли. «Бомбил» нету! Ни одного! То бишь частных извозчиков. Нету стаи голодных акул, которые крутят на плавниках ключи от съеденной вместе с пассажирами лодки, оглашая округу нервным шепотом «такси, такси, куда ехать надо, не дорого». Первое состояние – ступор. Блин. Попали. Отсутствие разговорного английского, помноженное на первый шок от «заграничной страны», заставляло мозг работать как домашний компьютер, в который воткнули диск для копирования 700 мегов информации. Звуки работы мозга, схожие с компьютерными, как мне показалось, были слышны многим работникам аэропорта Хитроу.

Нет «бомбил» и славненько! Первый жирный «плюс», поставленный в дневнике английского турне. Пойдем к стойке такси, закажем. Так и сделали. Приятно удивила цена, причем фиксированная и без торга. Закинули чемоданы и поехали. Ну, думаю, сейчас я увижу, что такое «мир наживы и чистогана», смогу ощутить все прелести общества, где «человек человеку волк». И главными символами столь мерзкого всем прогрессивным людям планеты общества, конечно, будут пробки, загазованные улицы, полицейские в респираторах на перекрестах, бледные и грустные лица прохожих, спешащих по делам. Мало того, в этом обреченном мире нет места синему небу, желтому солнцу, паркам и лужайкам, смеху детей и улыбкам стариков. Матерь Божья, я конечно извиняюсь, но почудилось на минуту, что я сейчас читаю лекцию в Доме пионеров о международном положении и борьбе трудящихся за свои права. Еще раз извиняюсь, комсомольское прошлое навеяло.

Так вот, едем в такси. Настоящий лондонский кэб! Ухты! Шофер сидит отдельно. (А вдруг пассажир сбежит, не оплатив проезд??) Пардон, аукнулось проклятое «бомбильное» прошлое кризиса 98го года. Тут несколько иначе все. Смотрю по сторонам так, что глаза начинают вращаться на манер хамелеона, язык иногда вываливается от увиденного примерно также. Дети, само собой, как дятлы долбятся носами в стекла «кэба», обсуждая все с детской энергией. Они тоже никогда ничего подобного не видели. Скунду, старший сын, как-то, бывал в Крыму. Украина, как никак. Жена - улыбка Мона Лизы. Ей по роду службы частенько приходится мотаться «по заграницам». Смотрит на нас снисходительно и иронично.
Пока приехали на место проживания, разгрузились, помыли-поели-попили, наступил исторический, для семьи, миг. Папа начал прогулку по Лондону! Первую в жизни прогулку, повторюсь, за «линией государственной границы»!

Вспомнив все свои фобии и стереотипы проклятой западной реалии бытия, внушенной в школе и программой «Время», попытался найти им аналогии в современной жизни Лондона. Это не получилось сделать ни на первый, ни на второй, ни в остальные дни, проведенные в «столице туманного Альбиона». Вот еще, одно идиотское клише, забыл сразу указать. Это вроде как Москва – край сугробов и елей. Бред. Нет никаких смогов, туманов. Солнечно и тепло, и не одну неделю.

Вспоминая детские, описанные выше, ассоциации, мозг совершенно отказывался понимать, почему здесь, в Лондоне, все не так, как должно быть. Практически нет пробок, при этом машин – полны улицы. Если столько машин, почему легко и свежо дышится? Глядя на туристический план города, ошарашивает количество парков и скверов (а где тогда все эти лондонские каменные джунгли?) Почему совершенно нет чопорных англичан, а столько веселых людей, что-то жующих на ходу и бегущих по своим делам? И так далее, и все в том же духе.

Эти 10 дней не только поставили кучу вопросов, но дали, все-таки, немало ответов на них. Ведь не скажешь, что экологическая ситуация в Лондоне близка к идеальной. Я не подпишусь под словами, что в городе нет запаха автомобильного выхлопа. Я не уверен, что жители центральной части Лондона живут с открытыми вечером окнами. Я ничего не знаю об их жизни и привычках. Но то, что я увидел, поражает своей рациональностью, может просто практичностью, какой-то «разумностью» что ли.

Представив себя на минуту типичным лондонцем, я попытался сам ответить на свои же вопросы, «кто виноват и что делать». Вот, что получилось.

Зачем ездить в Лондон на работу на машине, когда в каждом городке у станции есть парковки (часто многоярусные), а скорость и комфорт «электричек» вообще остаются за гранью понимания российского человека. В любом поезде эконом-класс – это как салон самолета. Я уже молчу про вагоны «бизнеса».

Зачем ездить по городу на своей машине, когда в центре платный проезд (или что-то вроде этого), парковаться негде, а время тратить в пробках жалко, при этом такси – на каждом шагу по вполне разумным для их кармана ценам?

Зачем ходить по делам пешком, теряя время, когда весь город пронизан велосипедными дорожками и арендой двухколесных "друзей"?

Зачем делать на каждом квадратном метре идиотские газончики меду тротуаром и проезжей частью, когда они лишь источник грязи и не позволяют создать парковочные места?

Зачем в центре строить небоскребы, чтобы убивать исторический облик города, когда попутно с этим ухудшается «вентиляция легких» города?

И главный вопрос.
Не уверен, что свидетелем ответа на него станут мои дети или даже внуки: зачем пытаться сделать каменный город резиновым, набивая его миллионами машин, когда нужно эти тонны денег потратить на решение всего одной задачи: заинтересовать людей пересесть на метро, электрички, такси. Я понимаю, что последние абзацы текста сродни новой (а может и старой) московской утопической теории городского счастья, гармонии сосуществования машины и человека. Но, по крайней мере, я сам себе задал вопросы, ответы на которые видел лично, да и ответил сам. Не в теории, а на практике.

Десять дней в Англии пролетели как пуля. Находясь под впечатлением от увиденного, услышанного и, признаюсь, в маленькой слабости, купленного), я с семьей пересекал в Домодедово Государственную границу Российской Федерации. От романтических воспоминаний отвлек офицер таможни парой сухих вопросов. Вышли в зону прилета. Акулы с ключами. Толкотня. Грязный пол. На улице сугробы, с багажной тележкой не пройти. На такси денег жалко, знакомый встретил. Аэро-экспресс так рано еще не ходит. Да и что толку от него. Еще от вокзала добраться по утренним пробкам домой. От Домодедова до Сокола ехали почти 2 часа. Пробки в 6 утра. Окно в машине не открыть…

Задумался о спиритическом сеансе с Грибоедовым. Я бы ему флэшку с ноутбуком передал, чтобы посмотрел фотки нашей с ним Родины, задумался над написанным гусиным пером своим, да, может, подправил бы фразу «про дым отечества».

От пограничного прошлого - не совсем плавный переход на заграничные реалии.

Слово «пограничник» в Советском союзе всегда вызывало уважение у подавляющей части населения страны. («Отдельные» приграничные жители, извлекавшие выгоду из своего соседства с зарубежными странами, разумеется, в расчет не берутся; для них «погранцы» - те же «менты», не дающие спокойно «извлекать не трудовые доходы» в самом передовом обществе равных возможностей). При этом перед глазами сразу вставали 2-3 типичных картинки «суровых будней часовых рубежей нашей Родины», которые взрослые люди объясняли существующим у них ассоциативным мышлением, а дети, в свою очередь, не способные и выговорить такое, могли бы объяснить шаблонные образы запомнившимися сценками из захватывающих кинофильмов «про пограничников».

В далеком детстве, когда последние годы детского сада плавно перетекали в первые школьные, я решил поставить жирную точку в извечном споре с родителями, что мне можно смотреть после 21.40, когда заканчивалась информационная программа «Время». Ведь за каждый фильм приходилось вести бой, порой ценой собственных слез и родительских нервов! И вот, после проведения двусторонних переговоров, было достигнуто соглашение, лаконичность и здравомыслие которого могут служить примером и в наши дни для решения внешнеполитических задач любой сложности: «сим подтверждалось, что самый мелкий житель квартиры может смотреть вечером только фильмы, если в них будет «про войну», «про милицию» или …, ну разумеется (!) «про пограничников». Слава тебе Господи, что к сорока годам у меня значительно расширился диапазон вечерних телевизионных пристрастий, иначе бы Ваш покорный слуга не был удостоен чести писать сейчас эти строки для уважаемого информационного агентства.

Все, как известно, начинается с детства. И про детство я вспомнил совершенно не случайно. Именно оно и стало теми шпалами, на который и были положены рельсы жизни. (Господи, какая патетика!). Во всяком случае, мечты о карьере воина-артиллериста (фильмы «Горячий снег» и «Батальоны просят огня») были вытеснены одной единственной идеей – срочная служба в погранвойсках. Один из любимейших фильмов моего детства – «Пограничный пес Алый», и мои дети засматривали до «дыр» на «вэ-ха-эсках». Для юных читателей, думаю, надо пояснить, что в данном контексте слово «срочная» не означает «быстро и прямо сейчас», а является юридическим термином, отделяющим двухлетнюю службу в армии, указанную в конституции, от «сверхсрочной», которую, по желанию, мог выбрать любой солдат, если нет никаких идей, как провести оставшуюся после 20-ти летнего дня рожденья жизнь.

Родившиеся и выросшие в СССР прекрасно помнят, что была такая могущественная организация ДОСААФ, которая не только добровольно содействовала армии, авиации и флоту, но и не совсем добровольно загоняла в свои ряды допризывную молодежь для обучения воинским специальностям. Наверное, организаторы этой славной структуры прекрасно понимали, что убивают сразу трех зайцев: молодые парни за год до армии перестают пить вино по подъездам; сержанты и офицеры вооруженных сил могут особо не напрягаться с обучением молодого пополнения; весь империалистический лагерь знает, что у нас любой пацан, годный к строевой службе, конечно, может отвернуть голыми руками голову любому хоть морскому, хоть речному, хоть озёрному «котику» ВМС США.

Вот и я не стал исключением из общих правил подготовки юношей к армии. При очередном посещении военкомата мне было объявлено, что я направлен (вот те, бабушка, и Юрьев день добровольного вступления в колхоз) на курсы телеграфистов в МРТШ ДОСААФ (московская радио-техническая школа). Сразу после этой новости я ответственно заявил товарищу капитану, уполномоченному на завлекание молодежи в это «общество», что телеграфистом быть не хочу, т.к. девушек не целованных видел на улице предостаточно и алкоголесодержащие продукты не все мной испробованы. А до армии меньше года и вообще – не вижу тут принципа добровольности вашей чудесной организации ДОСААФ.

Капитан меня внимательно выслушал, до конца. Ясное дело, нагляделся и наслушался и не таких еще умных и шустрых, а также сообщил мне, без горячки и нервных интонаций, что добровольным общество является для тех, кто хочет туда вступить, а само общество, как организация, уполномоченная советской державой, вправе решать самостоятельно, кого и куда привлекать для укрепления обороноспособности нашей Родины. Как вариант, капитан предложил мне что-то типа курсов юных помощников военно-морского флота (ВМФ). Для молодых читателей поясню, что именно эта аббревиатура на советских допризывников производила эффект, аналогичный шоку кролика от разинувшей пасть змеи. В ВМФ, в отличие от сухопутных частей, молодые люди защищали Родину от происков мирового империализма 3 года. Намек про ВМФ я понял примерно за 0,00047 секунды и подписал бумажку-направление на курсы телеграфистов.

Ну, думаю, не велика беда. В пограничных войсках не все же бегают с автоматами за нарушителями госграницы. Кому-то надо и телеграммы отправлять, что мол срочно пришлите подмогу, бой ведем в окружении, долго не продержаться, и типа именно моя телеграмма спасает много жизней героев-пограничников, которым на подмогу вовремя подоспели танки, ВДВ и авиация, всех басмачей разгромили, а министр потом мне, легко раненому, в Кремле руку жмет и награждает орденом телеграфной славы… Во – замечтался… ладно, рассказываю дальше.

Нет никакой пользы для настоящего повествования останавливаться в подробностях на прохождении мной этих славных телеграфистских курсов. Освещу лишь 2 момента. Во-первых, инструктор на курсах был классный мужик - Владимир Евсеевич, вывший капитан погранвойск (!). А во-вторых, когда я заикнулся ему о моей мечте, сразу ошарашил грустной вестью: ДОСААФ готовил кадры лишь для Советской армии. (В то время пограничные войска не входили в сухопутные части вооруженных сил СССР, а подчинялись напрямую КГБ, были войсками организации, которую, надеюсь, расшифровывать не нужно).

Понял я, какую свинью радиотехническую подложил мне тот капитан из военкомата и в этот же день созвал семейный совет. Ни мне, ни моим родителям совершенно не улыбалась служба в Советской армии в войсках связи. Может, многие мне не поверят, но еще было время, в конце восьмидесятых, когда погранвойска (ПВ) выделялись в положительную сторону на фоне того, что творилось в армии в целом по стране. Да и отбор в ПВ был довольно жесткий. Если призыв славянский, то никаких уголовников или условных сроков на гражданке. Если братские союзные республики, то по-русски говорящие и хоть где-то обучавшиеся. Все резко изменилось в 1990-м году, когда студентов перестали призывать в армию, но сейчас не об этом. Выяснилось, что мать отцовского друга работает в нашем райвоенкомате и все «решит». Забавно, что когда мы к ней обратились, она не сразу поняла, чего хотят взволнованные родители допризывника. Вроде все ясно, надо от армии «отмазать», но, это еще не все. Надо в другую армию попасть – пограничную! В ее обширной практике это был первый такой случай. Не подвела тетушка. Как я и мечтал, отслужил в погранвойсках и вовсе не телеграфистом, а по другой специальности в инженерно-саперной роте Кызылского погранотряда в Туве. Как выяснилось, в ПВ к тому времени уже не было телеграфной связи, а лишь телефонная и радио. (Все равно я благодарен курсам ДОСААФ: этот материал печатаю очень быстро, десятью пальцами и практически вслепую).

Прошло 20 лет после демобилизации. У меня семья: жена умница-красавица, 2 сына аналогичной закваски, но более склонные к мелкому хулиганству, дом, работа и т.п. Все нормально, все как у всех. Но чаще, чем детство, школу и прошлые годы я вспоминаю службу в погранвойсках, ребят, с которыми узнал, что значит дружить по-настоящему и делиться последним. Вспоминаю своего командира, старшего прапорщика Евгения Владимировича, золотого человека, которого не запоганила и не оболванила служба. Мне казалось, что все это так и останется просто доброй памятью, кусочком сердца, который оставил в самом лучшем и надежном в мире банке – в Молодости. Но я ошибся. В очередной наш семейный отпуск, который мы проводим ежегодно на Балтийской косе, Калининградская область, нам посчастливилось побывать на самой не обычной погранзаставе Российской Федерации. Действительно «самой». Уж поверьте, о многих заставах я слышал от ребят, сам посетил все, кроме одной, заставы нашего погранотряда. Здесь, на Балтике, получилось совместить отдых с работой в удовольствие: в отпуске мне было поручено подготовить фоторепортаж о пограничной заставе «Нормельн», гостями которой мы стали все семьей.

В двух словах об истории этого подразделения. По окончании Второй Мировой войны Восточная Пруссия, одна из областей Германии, была поделена между СССР и Польшей. Наша часть была названа по имени переименованного Кёнигсберга в Калининград – Калининградская область. Также, как все населенные пункты бывшей Восточной Пруссии, была переименована и коса Фрише Нерунг – в Балтийскую косу (не путать с расположенной на севере области ее родной сестрой Куршской косой. Но, как говорится, в любом правиле есть исключения.

Именно сейчас поведаю терпеливому читателю, почему погранзаставу «Нормельн» смело можно занести в Книгу рекордов Гиннеса сразу по пяти (!) номинациям. Во-первых, застава расположена в бывшем немецком поселке, единственном, «практически» не переименованном. «Практически» потому, что новые власти, как бы это забавно не звучало, переименовали только одну букву названия – «а» в «о». Поясню. Старое немецкое название поселка было «Нармельн». Вообще-то, мне кажется, что никто тут ничего и не переписывал. Просто какой-нибудь олух из военной администрации новой советской области черканул где-то с ошибкой, да так и повелось и в картах, и в документах, и на слуху. Да и слава Богу. Хоть одно историческое название осталось. Во-вторых. Это – самое западное вооруженное подразделение России. В-третьих. «Нормельн» - самая западная погранзастава Российской Федерации. Хотя, если уж быть совсем объективным, застава все-таки достаточно «юго-западна», т.к. Балтийская коса, примерно пополам поделенная с Польшей, подходит к госгранице именно в юго-западном направлении. В-четвертых, это единственная погранзастава в нашей стране, под охраной которой находятся сразу 3 различных участка государственной границы: сухопутный, морской и по Калининградскому заливу. И, наконец, в-пятых и «самых необычных». Это -самый маленький в Российской Федерации сухопутный участок границы – 1 (!) км. При этом участок по морю составляет 12 км, по заливу – 7 км.

До 2007 года пограничная застава «Нормельн» относилась к Кёнигсбергскому погранотряду (вот был еще одни феномен, не переименованный с войны!). С 2010 года – пограничный пост в населенном пункте «Нормельн». Хотя, на самом деле, населенный пункт, в гражданском смысле этого слова, там отсутствует. В единственном сохранившемся немецком доме и зданиях, построенных позднее, располагаются пограничники. Насколько малы цифры километража этих участков границы, настолько морально и физичесски тяжело их охранять. Вы моете себе представить, что каждый день, в любую погоду, днем и ночью надо проверять 1 км границы. Не как в Кызылском погранотряде, где за одной из застав было более 150 (!) км. Там хоть красоты природы, меняющиеся ландшафты, пейзажи.. А здесь – ОДИН километр.

Как я уже сказал, прошло 20 лет после возвращения из армии. Трудно двенадцатым шрифтом в «таймс-ньюроман-кир» передать чувства, которые нахлынули, когда наша машина подъехала к заградительному забору заставы. Тем более, что и состав нашей «делегации» был достаточно представительным: сотрудник пресс-службы Пограничного управления ФСБ РФ по Калининградской области Олег Джураев, фотокорреспондент РИА «Новости» в Калининградской области Игорь Зарембо, Ваш покорный слуга с женой и сыновьями. Когда нас представили руководству погранзаставы и мы пошил осматривать территорию, ностальгические эмоции затопили все трюмы корабля моего сердца. «Караулка», комната дежурного, «место отдачи приказа», «спальник», «столовка», «система», «погранзнак» - это все те слова, которые застряли не только в голове, но и легли на сердце. Это 2 года жизни, пусть и не самой легкой, но уж точно – не забываемой для любого бывшего солдата. Я и не мечтал раньше о том, что все, что мне так знакомо и дорого, увидят моя жена и сыновья. Ведь вся моя служба для них – это «дембельский альбом», камуфляж с двумя заслуженными знаками в шкафу и несколько веселых часов 28 мая каждого года, когда они видят меня слегка (и не очень) подшофе в компании старых друзей. А тут такое… Наверное, самым забавным для них в посещении заставы были 3 момента: подготовка наряда к выходу на охрану госграницы, сборка-разборка «погранцами» «Калашникова» и мои горящие глаза и щенячий восторг от всего увиденного и вспоминаемого.

Нет уже больше в погранвойсках «духов» и «дембелей». ПВ полностью переведены на контрактную службу. Современные средства охраны границы, которые нам показали, не могли бы присниться мне 20 лет назад и в сказочном сне. Нет той пышной «дембельской» шевелюры, есть огромные залысины. Не сохранилось в памяти всех имен-фамилий-должностей ребят, с кем прошел и проехал сотни километров по границе уже не существующего государства. Осталось главное: понимание того, что всю жизнь я буду вспоминать о границе только так легко и весело, с небольшой порцией ностальгии, как я попытался Вам рассказать в этой житейской истории.



Выражаю искреннюю благодарность Игорю Зарембо (Калининград) за предоставленные фотоматериалы, подготовленные на пограничном посту "Нормельн", Калининградская область.

Трилогию о Балтийской косе завершает материал, который я подготовил на самой западной точке России - российско-польской границе, что на западной оконечности косы. Уникальное место. Гиннесс отдыхает и курит одновременно.